[Ideal world]
[Memories play]
Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

[Ideal world] > Мини.


Тесты c категорией "Мини.".
Сообщества c интересом "Мини.".

четверг, 29 августа 2013 г.
Небо цвета крови. Elizabeth Yudjet Puar DeMaro 15:21:31
Автор: Elizabeth Yudjet Puar DeMaro
Бета: abitante dei venti pianeta
Фэндом: Katekyo Hitman Reborn!
Персонажи: Гокудера Хаято и Реборн. Упоминается Тсунаеши Савада.
Рейтинг: PG-13
Жанры: Ангст, Психология, Повседневность, POV
Предупреждения: Смерть персонажа, ООС
Размер: Драббл, 1 страница
Статус: закончен
Описание:
"В этот день небо падёт..." - сказал мне это за день до той знаменательной битвы. Я не сразу понял слова, что он произнес, стоя у окна с опущенной головой и наблюдая за стекающими вниз каплями дождя. В этот день он был на редкость серьезен, не такой, как обычно. Тогда я не поверил ему. Кто бы поверил? А ведь он был единственным, кто понимал, что будет потом. И был прав: в этот день небо пало. Окрасилось в алый цвет.
Посвящение:
Посвящается abitante dei venti pianeta. Спасибо Вам.
Публикация на других ресурсах: С шапкой.


Подробнее…
Небо на звездный сменило лилово-розовый,
Запах травы и земли так дурманит свежестью,
Цвет твоих глаз потемнел и остался бронзовым,
Ночь тебя примет к себе с материнской нежностью.
(Саша Бест - Спи, до рассвета)



"В этот день небо падёт..." - сказал мне это за день до той знаменательной битвы. Я не сразу понял слова, что он произнес, стоя у окна с опущенной головой и наблюдая за стекающими вниз каплями дождя. В этот день он был на редкость серьезен, не такой, как обычно. Тогда я не поверил ему. Кто бы поверил? А ведь он был единственным, кто понимал, что будет потом. И был прав: в этот день небо пало. Окрасилось в алый цвет. Он знал, на что идет, знал, чем это обернется, в то время как никто из Вонголы даже не подозревал, что кончится все его смертью. И еще никто не подозревал, как ему было тяжело. Я видел, что что-то не так, видел, что ему плохо, и все равно молчал, не смея ничего говорить. Думал, что все будет хорошо, лелея эту гребаную надежду. А ведь правильно говорят, что лучше ни на что не надеяться, либо надеяться на худшее. Тогда разочарований будет меньше, не так больно.
"В этот день небо падёт..." - эти слова до сих пор эхом раздаются у меня в голове. Уже прошел год, а я и по сей день помню все в мельчайших подробностях. Ровно год… Один. Чертов. Год.
Сижу в его кабинете, за его столом с пачкой сигарет в руках, и курю. Курю уже десятую за этот вечер. Надо думать о своем здоровье и прекращать. Отучаться от этой дурацкой привычки. Он не разрешал мне курить. Не могу, прости. Не могу отучить себя от этих дурацких сигарет и беру одиннадцатую, затягиваюсь. Твой кабинет уже опустел, год как, и мебель давно уже покрылась толстым слоем пыли. Сюда никто не заходит. Только я иногда, ночами, когда не спится. Я прихожу в твой кабинет, сижу за твоим столом, до рассвета. В такие ночи обычно я курю одну-две пачки. Ты бы сильно разозлился из-за этого, я знаю.
Интересно, сколько времени я провел здесь? Час, два, пять? А черт его знает, какая вообще разница. Встаю и подхожу к окну. Уже рассвет. Если бы ты только знал, как ты нужен. Если бы только знал, как я ненавижу нынешнего босса. Никогда и никого я так сильно ни ненавидел, а он... он такая сволочь. Ровным счетом, как и его хранители. И, нужно заметить, это взаимно: они так же нас - твоих хранителей - терпеть не могут. Семья на грани развала. То, что создавалась столько лет, веков вот-вот разрушится.
Выхожу из кабинета, иду на кладбище - просто не могу не прийти. Я многое должен ему рассказать, как никак год прошел. До кладбища недалеко, минут пятнадцать. Надо бы цветы купить, да к черту они ему сдались? Нет, не буду.
Я никогда не верил в Бога, но все равно надеюсь, что боссу хорошо на небесах. Нет, даже в этом уверен. Ведь так, Джудайме?.. Вновь смотрю куда-то в небо. Оно, как и в тот день, окрашено в алый цвет. Смешно, не правда ли? Ухмыляюсь и иду дальше, смотря себе под ноги.
«В этот день небо падёт…» - Тсуна, почему именно ты? Почему не я? Или Такеши? Или Реохей? Или кто-то еще?! Нам бы можно было найти замену, но не тебе, Джужайме. Не тебе.
А вот и кладбище. Около его могилы кто-то стоит, вернее, не просто кто-то - Реборн. Маленький рост, черный костюм и шляпа того же цвета. Действительно, его учитель. Подхожу ближе и встаю позади него. Мы оба молчим, а что говорить? К чему?
- Глупый ученик, - грустно ухмыльнувшись, произносит аркобалено, разворачиваясь и уходя прочь.
А ведь ему тоже тяжело, Тсуна. Каким бы спокойным он не казался внешне, все прекрасно понимают, что творится внутри него. Он же был твоим учителем…
- Вонгола умерла год назад, вместе с тобой, - тихо шепчу я и тоже ухожу. Ты и так все знаешь. Видишь оттуда, сверху. Зачем же тогда я буду загружать тебя своими рассказами? - Небо пало.



Категории: Фанфики., Мини., Рассказы., Реборн.
Прoкoммeнтировaть
понедельник, 25 февраля 2013 г.
Стать дождем. Elizabeth Yudjet Puar DeMaro 13:06:32
Автор: ­Elizabeth Yudjet Puar DeMaro
Бета: abitante dei venti pianeta
Фэндом: Katekyo Hitman Reborn
Персонажи: Ямамото Такеши\Саватари Саюри(ОЖП), Тсунаеши Савада.
Рейтинг: PG-13
Жанры: Гет, Ангст, Драма, Психология, Hurt/comfort, Songfic
Предупреждения: Смерть персонажа, ОЖП
Размер: Мини, 3 страницы
Кол-во частей: 1
Статус: закончен
Описание:
Мафия - какое страшное слово. Она, как зараза, портит жизни не только ее участникам, но и тем, кто им безумно дорог.
Посвящение:
Опять-таки, этот человек вряд ли когда-то прочтет сей фик, так что его имя упоминать я не желаю.
Публикация на других ресурсах:
С шапкой.
Примечания автора:
В фанфике используются слова песни Noize MC - Это был дождь.

Подробнее…
Дождь стучится в окно, он будто просит войти.
Он будто просит меня его за что то простить,
И его слезы стекают по стеклянной щеке.
Ну а я забиваю свой последний штакет...



А за окном снова дождь идет стеной уже какой день подряд, лишь прекращаясь на несколько часов. И она снова, стоя у окна, уже какой день подряд льет слезы, просто не в состоянии успокоится - слишком многое потеряла: его. О чем рассказывает этот дождь? О том, что его уже нет? Да, это она и так знает. Или о том, как же он - дождь - сожалеет? Да, эта жалость все равно не поможет, зачем тогда сожалеть? Бессмысленно. Это ни к чему. После того памятного дня она потеряла не только самого дорогого, она потеряла все чувства, желание жить и смысл "жизни". Одним словом: все. Больно ли ей? Уже нет. Плохо? Тоже нет. Только слезы текут сами по себе, но в душе уже ничего не чувствовала, кроме пустоты. Так вот, что значит "ничего не чувствовать", думает она, закрывая окно светло-голубыми шторами. И что дальше? Что будет дальше, без него? Как жить, когда тот, кому ты посвятила всю жизнь, убит?...

***

Начался дождь, а Саюри опять не взяла зонт да к тому же пришла раньше на пятнадцать минут. Ну и ладно. Она любит дождь.
Девочка, одетая лишь в легкое платьице голубого цвета в белый горошек, стояла по середине парка, расставив руки в стороны и тихо смеялась от счастья. Сзади к ней подошел парень, держа в руках большой черный зонтик, которым он прикрыл намокшие каштановые волосы Саюри; она обернулась и тут же кинулась на шею Ямамото, звонко засмеявшись и вырывая зонт у того из рук, отправляя ненужную вещь, куда подальше.
- Ты что делаешь? - искоса поглядывая на только что выкинутый зонтик, спрашивает Такеши.
- Что-что... - Саюри недовольна. - Опять ты со своими зонтиками! Зачем они?
- Ладно-ладно, Саю, - улыбается Ямамото, обнимая Саватари за плечи, - пойдем. - он накидывает на плечи девушки свой кардиган; Саю фыркает, но кардиган не убирает.

***


Ну а дождь будет также стучатся в окно,
Оставаясь за тонкой, стеклянной стеной.
Я пройду вместе с ним, оставив лужи и слякоть,
Слезы людей, которые будут плакать.



Нужно уже выходить, иначе опоздает. А ведь она никогда не опаздывала, а тут... Вроде, его похороны - самый важный праздник в жизни, который празднуют лишь один раз в жизни и на который нельзя не прийти друзьям. Но она не хочет, слишком тяжело, невмоготу. Проводить в последний вальс с лучшей напарницей из возможных - со смертью, она не могла, ревновала. Очень сильно. Но, невзирая ни на что, она все равно выходит из дома вся в черном, как и полагается, только без зонта, как всегда. Волосы тут же намокают под безжалостными ударами дождя, тушь течет, перемешиваясь со слезами и небесной водой. Уже все равно: это же не свидание, так что какая разница, как она выглядит; он все равно ее не увидит. Теперь у его любовницы имя Смерть. Ах, как же не справедливо, думает она, молча шагая по бордюру, опустив голову вниз, дабы скрыть слезы, которых и так бы никто не разглядел.

***

- Алло, Саю, сегодня ты свободна? - доносится знакомый и такой любимый голос из трубки.
- Конечно, в любое время, - едва улыбаясь, отвечает Саватари, - ты же знаешь, я готова освободить любой день для тебя.
- Отлично, тогда сегодня в семь вечера я к тебе заеду на работу, а оттуда в кафе, ты согласна? - спрашивает Ямамото.
- Да. Буду ждать. - ласково отвечает Саюри и нажимает на красную кнопку. "Люблю", - мысленно добавляет журналистка, и задумчиво смотрит на фотографию у себя на столе, где они - Саюри и Ямамото - сидят вместе на скамейке и обнимаются, мечтая о светлом будущем, которого никогда не будет, но никто из них об этом еще и не догадывается.
Ровно в семь вечера раздается стук в дверь.
- Да, зайдите. - отвечает Саватари, подняв взор светлых серо-голубых глаз. Дверь приоткрылась, и в кабинет зашел Такеши.
- Ровно семь. - он улыбнулся своей фирменной улыбкой. Даже странно. Вернее, страшно: он ведь мафиози сильнейшей семьи альянса. Саюри невольно содрогнулась.
- Добрый вечер, Ямамото, - она устало улыбается, собирая все свои документы в стопку и убирая в ящик стола, - куда мы идем?
- А куда бы ты хотела?
- В "Фали". Помнишь наш первый ужин там? - Саю рассмеялась, как ребенок, как она смеялась только с ним.
- Помню, пташка.

***

Не поднимая глаз, Саватари продолжала идти к кладбищу и остановилась только тогда, когда она дошла до детской площадки. Подняв взор серо-голубых глаз, она закружилась в вихре сладостных воспоминаний, что так и норовили посильнее затянуть в бездну отчаяния, в которую Саюри стремительно падала. Казалось бы, всего лишь детская площадка, каких на свете не так мало, но, боже мой, сколько же воспоминаний с одними только этими самыми обычными качелями! От такого количества мыслей разболелась голова, да так сильно,казалось, будто изнутри кто-то втыкает ножи по самую рукоять. Конечно, не спала три дня, но это неважно. Нужно идти, нужно быть пунктуальной.
Саюри, едва передвигая ноги, направилась дальше к месту назначения последнего "свидания", которое она так сильно хотела отсрочить, но нет. Сейчас он ждать уже не будет, а надо - у нее даже нет цветов, пусть это и не беда, магазинов цветов здесь много, а вот и один из них. Саватари медленно заходит в выбранный ею магазин и как можно вежливее просит продавщицу букет белых лилий, вернее, только три белых лилии. Пусть хотя бы что-то будет не черное в этот день.

***

- Ямамото, когда ты вернешься? - Саю заходит в прихожую, скрещивая руки под грудью. - И куда ты опять уезжаешь?
- Вернусь через несколько дней, - Такеши целует вновь недовольную Саватари в щеку, - как только приеду, сразу же пойдем в кино, обещаю.
- В парк. - поправила Саюри, отворачиваясь от Ямамото.
- Хорошо, пойдем в парк, обещаю. - он безмятежно улыбается и уже собирается уходить - Тсунаеши уже минут пятнадцать ждет его на улице с другими хранителями Вонголы. Но Саюри резко хватает Такеши за руку, когда тот же почти перешагнул порог, не желая отпускать. - Саю, что с тобой? - взволновано спрашивает хранитель Дождя.
- Не уходи, мне страшно. - одними губами шепчет Саватари, еще сильней держа руку возлюбленного. - Я боюсь.
- Дурочка, ты чего? - он тихо рассмеялся, потрепав Саю по волосам. - Ты не веришь в меня? - на редкость серьезно спросил Ямамото, пристально смотря Саватари в глаза, а той просто ничего не оставалось делать, кроме как молча отпустить, а зря...

***


И я буду стучаться и проситься к тебе.
Я буду шуметь в водосточной трубе,
И заплакав от невыносимой тоски,
На грязной воде я оставлю круги.



А вот и место встречи, наконец-таки дошла. На кладбище не было никого, кроме одного человека. С такого расстояния Саю могла только гадать, однако вариантов было немного, и, скорее всего, это был кто-то из хранителей. Один шаг, второй... пятый. Она стоит прямо позади Савады Тсунаеши - его босса. В сердце будто загорается вспышка эмоций: ненависти, ярости и ревности. Саюри глотает комок, подступивший к горлу, делает несколько шагов вперед, оказываясь четко перед могилой, нагибается и, не произнося ни слова, кладет цветы. Слезы все также безостановочно катятся по щекам, она медленно опускается на колени, пачкая дорогую черную юбку, и одной рукой закрывает глаза, тихо всхлипывая.
- Саюри, - начинает Тсуна, - прости, мне...
- Замолчи! - резко прерывает его Саю. - Не смей ничего говорить, Савада.
- Саю...
- Я же сказала, заткнись, подонок! - она расплакалась, не в силах больше сдерживать подступающие рыдание. Тсунаеши подошел к Саю, аккуратно приобнимая девушку за плечи, за что секундой позже получил пощечину. - Не прикасайся ко мне, убийца! Я ненавижу тебя и твою чертову мафию и от всей души желаю тебе смерти, Савада!

***


Весной, в день нашей первой встречи,
Я тихо заплачу на твои плечи.
Ну а ты снова спрячешь себя под зонтом.



На часах семь утра, на весь дом громко звучит будильник, который в скором времени окажется на полу разбитый. Саюри нехотя открывает глаза, встает и собирается на работу, которую успела возненавидеть за какие-то жалкие несколько месяцев, ровным счетом как и жизнь. На улице снова пасмурно, и идет дождь, но почему? Уже ведь апрель, пятое число. Сегодня не должен идти дождь, потому что пятого апреля они встретились впервые.
И сегодня, впервые в жизни, выходя из дома, Саватари Саюри берет черный большой зонтик, раскрывая его перед тем, как попасть под ливень. Впервые в жизни она спряталась от так любимого ею дождя.


О да, я жалею что я стал дождем.




Категории: Фанфики., Мини., Рассказы., Реборн.
Прoкoммeнтировaть
воскресенье, 10 февраля 2013 г.
Мой ангел Elizabeth Yudjet Puar DeMaro 14:08:13
Название: Мой ангел.
Автор: ­Elizabeth Yudjet Puar DeMaro
Фэндом: Ориджинал.

http://ficbook.net/­readfic/573614

­­

Подробнее…
Мой ангел,
Скажи, о чем же думал ты в этот день.
Мой ангел,
О чем ты думал в эти доли секунд.
Я понял –
Это была твоя месть за то, что я вспомнил тебя
Слишком поздно...
(Канцлер Ги - Мой ангел)


Сегодня второе февраля 2013ого года, суббота, ровно 20:00. С того момента, как я с тобой познакомился, прошло ровно пять лет. Пять лет невыносимой совместной жизни. Пять лет каждодневных скандалов. Пять лет непрерывающихся обид и боли. Ты злишься? Ненавидишь? Или же несмотря ни на что все равно продолжаешь меня любить этой безумной, дурной любовью, приносившую тебе лишь невыносимую боль, от которой всегда хотелось застрелиться? Но я не хочу этого знать. Твой ответ принесет лишь страдания, каким бы он ни был, я знаю.
Я сижу в своей тесной маленькой кухне за круглым стеклянным столиком, на котором стоит только бутылка крепкого коньяка, чистый прозрачный стакан и лежит пачка сигарет. А ты... Ты молча стоишь и смотришь в окно, наблюдая за бесконечным вальсом белоснежных хлопьев. Я терпеливо жду твой ответ, осмеливаясь себе хоть что-то обещать, но тщетно. Ты молчишь, и я молчу - боюсь сказать хоть что-то, нарушив эту так называемую идиллию, которая и так скоро закончится, безвозвратно. Твое молчание, оно мня убивает. Морально убивает, я не могу так больше, скажи хоть что-нибудь. Мне уже неважно, что. Хочешь - оскорби меня, опусти ниже плинтуса, скажи, что ненавидишь, проклинаешь, только не молчи, прошу! Я не вынесу больше этой безмолвной пытки.
Вдруг ты медленно разворачиваешься, подходишь ко мне. На твоем лице я уже не могу ничего прочитать, как раньше. Ты уже не тот наивный мальчишка, ты изменился, очень сильно. Я бы сказал даже слишком сильно, я не ожидал. Я смотрю в твои бледные серо-голубые глаза, пытаясь понять, что ты хочешь сказать, сделать, но не могу. Пауза, она затянулась. Ты берешь со стола пачку сигарет, вытаскиваешь одну. Что ты делаешь? Ты же никогда не курил, даже меня отучал и бил каждый раз по щекам, когда я тянулся к этой дряни, а что сейчас, зачем? А после ты поворачиваешься вновь ко мне спиной, подходишь к плите и берешь коробок со спичками - зажигалки у тебя отроду не было - и, вытаскивая одну, поджигаешь только что вытащенную из пачки сигару, начинаешь курить, стоя ко мне спиной, и все молчишь. Не выдержав, я беру бутылку и наливаю напиток в стакан, а потом, следую твоему примеру, вытаскивая сигарету, из кармана - зажигалку. Ты уже не будешь кричать, не будешь бить меня, ругать. Тебе уже плевать, ты стал ко мне равнодушен, словно мы и не знакомы. Конечно, я понимаю, ты хочешь забыть. Ладно, я согласен, давай забудем, будто бы этих пяти лет и не было вовсе. Так будет лучше и для тебя, и для меня. Но, может быть, ты меня выслушаешь в последний раз? Ты поворачиваешься, будто услышав мой вопрос, однако, смотря в твои глаза, я понимаю, что ты не хочешь меня слушать и слышать мой голос. Да, ведь ты его уже успел возненавидеть. Что же, будь по-твоему, я не скажу ни слова. Прости меня за испоганенную жизнь, за столько зря растраченных нервов, за эти шрамы, что я тебе оставил после той ссоры. Я любил тебя и сейчас люблю, но, видно, слишком мало любил и слишком часто забывал. Я, право, не хотел, хотя эти слова все равно уже ничего не значат и никогда не будут значить. Знаю, заслужил, но все равно рука предательски сжимает стакан до хруста стекла, что вот-вот разобьется. Так и есть: спустя ровно шесть секунд стакан рассыпается на мелкие осколки, некоторые из них безжалостно впиваются в мою руку, но мне все равно. Ты разворачиваешься ко мне лицом, лучше бы ты этого не делал. В твоих глазах отблески слез и, как ни странно, острые иглы вины, а на губах такое искаженное подобие улыбки, от которой сжимается сердце. Ты медленно подходишь, не меняя выражение лица, берешь мою ладонь в свою руку, а второй касаешься моих ран, создавая какое-то ярко-желтое пламя, что исцеляет мои раны. Зачем ты это сделал, придурок? Кто тебя просил? Уходишь, так уходи, не оборачиваясь.
- Может быть чай? - тихо, почти шепотом спрашиваешь ты.
- Кофе. - сухо отвечаю я.
- С сахаром? - и почему в твоем голосе столько заботы, меня это раздражает.
- Лучше без.
- Капнуть коньяк?
- Давай.
- Мы еще вместе?
- Врозь. - после минутной паузы наотрез отвечаю. - Ты далеко теперь? - более мягко спрашиваю.
- Если быть точной - в рай. - грустно улыбаясь, ты растрепываешь мне волосы и отходишь, направляясь в коридор.
Неужели уже уходишь? Нет, подожди, не бросай, я не хочу, чтобы ты уходил. Ты нужен мне… слышишь, нужен, я не смогу без тебя жить. Ты не слышишь мои безмолвные мольбы и идешь к выходу. Ты уже не остановишься, не обернешься, я угадал? А, нет. Стоя на пороге с открытой настежь дверью, ты не спеша поворачиваешь голову ко мне и грустно улыбаешься. Так грустно, что кажется, сейчас заплачешь, но глаза стали уже пустыми, прозрачными. Пусть в них ничего не отражается уже - из-за меня - я знаю, ты уходишь, тихо плача и тайну неприглядную храня…



Категории: Фанфики., Мини., Рассказы., Ориджиналы.
Прoкoммeнтировaть
суббота, 19 января 2013 г.
Бог устал нас любить Elizabeth Yudjet Puar DeMaro 21:10:10
Название: Бог устал нас любить.
Автор: ­Elizabeth Yudjet Puar DeMaro
Фэндом: Ориджинал.

http://ficbook.net/­readfic/538997


­­


Подробнее…
Мы чересчур увеличили дозу,
Вспомнили все, что хотели забыть
Или на рельсы легли слишком поздно
Бог устал нас любить.
(Сплин - Бог устал нас любить.)



Одиночество - сволочь, одиночество - сука,
Я не чувствую сердца, тишина мне подруга,
Лучше б я согрешила,
Одиночество - мука, Одиночество - сука.



Осень. Пятница. Вечер. Тучи заполонили все небо: ни звезд, ни луны. Дождь скоро должен пойти, нет, он уже пошел. Скоро начнется ливень. Люди куда-то спешат, пытаясь укрыться от матушки-природы, а многие уже спрятались под темными зонтами. Они все одинаковые. Они ничем не отличаются друг от друга, но им все равно, им нет дела до других. Каждый из них по-своему одинок, и вместе они тоже одиноки. Одиночество. А что это такое? Для каждого по-разному. Для кого-то, это когда рядом никого нет. Для других, это когда все близкие далеко. Для третьих, это когда рядом много людей, которые тебя не понимают. Одного определения слову «одиночество» дать слишком сложно. Нет, не так. Это невозможно.

К бару «Роковой поцелуй» подъехало такси, откуда спустя минуту вышла молодая девушка. Она ничем не отличалась от других мимо проходивших. Она такая же, как и все. Она тоже одинока. Зовут ее Кэтти Сарк, ей двадцать три года, и недавно она вышла замуж за Алвена Сарка.
Кэтти быстро зашла в бар - не хотелось мокнуть под уже начавшемся дождем. Она встала около барной стойки и терпеливо стала ждать, пока бармен обратит на нее внимания, чего тот в свою очередь делать не спешил.
- Здравствуйте, - тихо позвала Кэтти.
- Да? - обернулся бармен.
- Равнодушия вперемешку с эгоистичностью, пожалуйста.
- Простите, нет в меню. - невозмутимо отвечает бармен.
- Тогда виски,- безразлично продолжает миссис Сарк. Мужчина в униформе быстренько исполнил своеобразный приказ, поставив перед клиенткой стакан, наполненный лучшими виски.,- спасибо,- Кэтти сделала пару глотков. Так бывает иногда, что хочется просто напиться, чтобы наутро не помнить ничего, чтобы наутро раскалывалась голова. А все почему? А потому что она просто устала. Устала от жизни. Она так мало прожила, но этого хватило, чтобы возненавидеть Бога, в которого Кэтти не верит.
Два года назад мисс Клудис стала миссис Сарк. Вышла замуж, как говорилось ранее, за некого Алвена Сарка. Влюбилась в него без памяти и без раздумий согласилась выйти за него замуж, когда тот сделал предложение. Нет, он очень хороший парень. И тоже безумно любил Кэтти. Спустя год Кэтти лишилась единственного и последнего ребенка, а потом и муж ушел.
Но это еще полбеды. Два дня назад у Кэтти умерла мать. Нервы сдали окончательно, а потому Сарк ничего лучше не придумала, кроме как прийти в бар и напиться, несмотря на то, то она считала, что самое ужасное - это пьяная девушка или женщина. Хотя сейчас все принципы полетели к чертям.

Прошло пару минут, и дверь с тихим скрипом, которого все равно не было слышно, отворилась. В бар зашел молодой человек. И он тоже такой же, как вся серая масса. Его имя Бенедикт Кэмерон, ему двадцать шесть лет, и сегодня он потерял любимую девушку. Эмили - так ее звали - сбила машина. Насмерть. И он, как и Кэтти, не нашел другого выхода, кроме как напиться.
Он не спеша прошел к барной стойке и выбрал место рядом с Кэтти Сарк.
- Хэй,- Бенедикт позвал бармена.
- Чем могу быть полезен? - интересуется мужчина.
- Чего-нибудь крепкого плесни,- просит мистер Кэмерон, а бармен молча выполняет просьбу, наливая в стакан того же виски.
- У вас что-то случилось? - спросила Кэтти, глянув на только что пришедшего парня.
- А вам до этого есть дело? - огрызнулся Бенедикт.
- Нет. Просто интересно,- призналась миссис Сарк.
- Вот как. Но хоть честно.
- Так вы не будете отвечать на мой вопрос? - спустя минуту спросила Кэтти.
- А вам так сильно интересно?
- Да.
Бенедикт грустно усмехнулся. Перед глазами замелькали моменты прошлого, проведенные с Эмили Джонс. Ее карие, словно темный шоколад, глаза. Ее золотистые волнистые волосы, сделанные будто из шелка, которые он так любил пропускать меж своих пальцев. Ее нежную еле заметную улыбку, от которой становилось тепло на душе. Ее хрупкие руки, от одного касания которых по телу пробегала мелкая, но приятная дрожь. Ее манера говорить. Ее смех. Ее походка. От мысли, что всего этого уже никогда он не увидит, не услышит, не почувствует становилось жутко. Сегодня Эмили Джонс сбила машина.
- Сегодня у меня умерла моя возлюбленная,- наконец ответил мистер Кэмерон.
- Вот как… - прошептала Кэтти. - Как вас зовут?
- Бенедикт. А вас?
- Кэтти. Кэтти Сарк. Рада знакомству.
- Кэтти, а почему вы здесь? - после минутной паузы интересуется Бенедикт. - Вы не похожа на пьяницу.
- Я пью по пятницам, знаете, с горя,- невольно призналась девушка.
- И почему же?
- Хех,- усмехается Кэтти,- просто когда жизнь поворачивается к тебе спиной, другого выхода не видишь.
- Позвольте поинтересоваться, что же случилось?
- Сначала выкидыш, упала с лестницы. С тех пор не могу иметь детей. Потом муж ушел. А недавно умерла мама. Отца я никогда не знала, а близких друзей нет,- она допила виски в своем стакане,- умоляю, только не надо говорить это дурацкое «мне жаль».
- Я и не собирался.
Кэтти закрыла лицо руками и медленно положила голову на стол. Бела полоса, потом черная. А за ней белая? Если так рассуждать, то жизнь похожа на зебру. Она такая же, в полоску: белая, черная, опять белая и снова черная. Нет, Кэтти уже в это не верит. Ее жизнь напоминает вечную черную полосу, которая закончится лишь тогда, когда Кэтти умрет. Но ей слишком рано умирать, всего на всего двадцать три года.
- Простите,- шепчет миссис Сарк.
- За что? - удивляется Бенедикт.
- За то, что видите меня в таком виде.
- Перестаньте, Кэтти, я все понимаю,- мистер Кэмерон улыбается.
Кэтти Сарк ничего не ответила, посчитав нужным в ответ только недовольно фыркнуть. Понимает он, ну да. Это пустые слова, хотя смотря в его стеклянные серые глаза, можно было предположить, что он в свои двадцать шесть многое пережил.
- Как вы думаете, Кэтти, почему в мире столько несчастных людей? - Бенедикт налил виски в оба стакана.
- Черная полоса. - сухо ответила девушка. И плевать, что она не верит.
- А я так не думаю. Мне кажется, что дело немного в другом.
- В чем же?
- Ну, например, в том, что Бог просто устал.
- И вы верите в Бога?
- Да. А вы разве нет?
- Нет.
- Почему?
- Потому что, если бы Бог существовал, то на Земле не было бы войн, убийств и разврата. А вместо людей были бы Ангелы, а не жалкое подобие Чертей. Бог - это что-то такое абстрактное, во что верят только глупцы,- ответила Кэтти, вновь опустошая стакан с виски и заполняя душу и сердце алкоголем.
- А вам не кажется, Кэтти, что вы не правы? Бог есть. Просто, как я говорил ранее, Бог устал.
- Устал от чего? - раздраженно спрашивает Кэтти.
- Бог устал нас любить.


Категории: Фанфики., Мини., Рассказы., Ориджиналы.
Прoкoммeнтировaть
вторник, 25 декабря 2012 г.
Аллен Уолкер больше не улыбается. Elizabeth Yudjet Puar DeMaro 11:57:50
Автор: ­Elizabeth Yudjet Puar DeMaro
Бета: Rei Amano.
Фэндом: D.Gray-man
Персонажи: Аллен Уолкер, Юу Канда, Линали ли, Лави, Алистер Кроули, Тысячелетний Граф, Роад Камелот и Тикки Микк.
Рейтинг: NC-17
Жанры: Ангст, Даркфик, Ужасы
Предупреждения: Смерть персонажа, Насилие
Размер: Мини, 4 страницы
Статус: закончен
Описание:
Одиночество и смерть близких. Это то, чего он боится больше всего на свете. То, ради чего готов продать душу даже Тысячелетнему Графу. Но проблемы в том, что Тысячелетнему Графу не нужна его душа.
Посвящение:
Моей бете - Rei Amano.
Публикация на других ресурсах: С шапкой.
Примечания автора:
Я не уверена с рейтингом, так что, если кто знает, какой, подскажите, пожалуйста:3 Буду очень благодарна.


Подробнее…Когда он очнулся, перед глазами не было ничего. Ничего, кроме непроглядной тьмы и какого-то неприятного ощущения, которое было повсюду: в теле, в душе. Сердце неприятно ныло, а все кости чертовски сильно болели. Руки были прикованы к какому-то выступу, походившего на крюк, к стене наручниками. Шипы, что находились на внутренней стороне наручников, больно впивались в запястья, а по рукам текли тонкие струйки алой жидкости - крови. Попытка вспомнить, как он сюда попал, провалилась. Он ничего не помнил, вообще, будто бы память стерли. Устало выдохнув, он почувствовал чьи-то прикосновения у себя на лице, такие нежные и в то же время небрежные, собственнические. Кто это, думает он, пытаясь разглядеть в этой темени хоть что-то, но все - тщетно. Рука неизвестного все остается на щеке, так пугающе поглаживая бледную кожу мальчишки, отчего тот невольно дергается в попытке отползти назад, но назад-то некуда - стена. Дыхание уже давно сбилось, стало медленным, тяжелым, в носу застыл запах крови и ржавчины. Противно. Ужасно. Что здесь происходит? Он медленно приоткрывает рот, чтобы что-то сказать, а может, спросить, но молчит. Почему? Потому что страшно. И немного холодно. Здесь сквозняк. Но откуда дует?
Тот, чья рука только что была на лице, вдруг исчезает, а буквально через мгновение кто-то его обнимает. Это человек, в этом нет ошибки. Это точно человек. Он начинает дрожать всем телом, отчаянно пытаясь выбраться из «лап» таинственного незнакомца. Или же незнакомки?
- Кто ты? - одними губами шепчет он, быстро закрывая глаза.
- Не бойся, Аллен,- раздался над ухом чей-то слащавый, но до боли знакомый голосок.
- Роад? - еле слышно спрашивает Уолкер, вновь наполовину открывая пепельные глаза.
В ответ послышался лишь тихий детский, однако такой ехидный смех. Да, это Роад Камелот, один из апостолов, мечты Ноя. Роад, продолжая тихо смеяться, отошла от Аллена в сторону, но… шагов не было слышно, лишь тихое журчание… воды? Нет. Крови. Да что здесь творится, черт бы вас всех побрал? Почему тут такая темень? Почему кровь везде? Почему его, Аллена Уолкера, приковали к стене наручниками?
Вдалеке послышались еще чьи-то шаги, хотя нет, опять-таки это противное журчание чего-то жидкого.
- Роад, все готово? - нет, не может быть. Неужели это Тысячелетний Граф? Но почему?
- Да, Тысячелетний,- мимолетная улыбка тронула губы леди Камелот. Она медленно подошла к Графу, взяв его под локоть. Тысячелетний щелкнул пальцем, чтобы зажечь свечи в этом «зале».
Перед глазами Аллена открылась не самая лучшая картина, конечно. Огромный просторный зал, в котором не было ничего абсолютно. Каменный пол и стены были забрызганы кровью. Чьей? А вот это еще предстоит узнать. На потолке же висели люстры в викторианском стиле со свечами, они почти что доставали до пола. Но это еще нормально, как говориться, цветочки. На стенах, так же как и Аллен, были прикованы Линали, Канда, Кроули и Лави. Первые двое справа, вторые - слева. Что это за место? Мир Тысячелетнего Графа, который он сам и создал. Здесь преимущество на стороне Ноев, безусловно. Здесь экзорцисты беспомощны.
Он уже вновь дергается, пытается высвободиться и помочь свои друзьям, но нет. Шипы на наручниках сильнее впиваются в запястья, чуть ли не протыкая их насквозь. Из губ вырывается тихий стон. Болью отдало не только по рукам, но и по всему телу.
- Бесполезно, Уолкер,- откуда-то сбоку раздается голос Тикки,- все равно не сможешь.
Так тут что, еще и Тикки Микк? А может, еще и все Нои? Нет, тогда бы он сразу их заметил. Но Тикки-то не заметил.
Страх. Он сковал Аллена, будто цепями, на которых нету замка, что можно было бы разбить. Страх потерять близких. Если не умрут, если покинут его раз и навсегда, как когда-то покинул его Мана. Нет, об этом нельзя думать. Нужно думать о чем-то хорошем. Испуганный взор серых глаз быстро забегал по залу, словно что-то ища. Что-то очень важное. Но то, чего уже не найти, чего навсегда пропало.
И опять очередная попытка вырваться из наручников закончилась тем, что на запястьях остались несколько очень глубоких порезов, но эту боль заглушал страх. Страх перед одиночеством. Он не хоте вновь оказаться один. Этого боялся больше всего на свете. А потерять друзей равноценно так ненавистному Аллену одиночеству.
Сердце так сильно уже стучало, что, казалось, сейчас выпрыгнет из груди, да оно, наверное и к лучшему было бы.
Тики медленно вальяжно подошел к Алистеру и одной рукой провел по лицу.
- Начнем, пожалуй, с тебя,- в ответ Кроули ничего не ответил. Не мог просто, почти без сознания был,- Граф, Вы позволите? - Тысячелетний кивнул и отлетел в сторону, в угол, где был Аллен.
И что они сделают, думал Аллен. Убьют их всех? А потом и меня? Нет, так не может все закончится, не может.
В руках Тикки появился пистолет. Да, самый обычный пистолет. Только вот не для благополучных целей граф Тикки Микк собирался его использовать. В зале царила мертвая тишина. Слышно было лишь сбивчивое дыхание Аллена Уолкера, и все. Раздался выстрел; пуля попала в руку. Алистер резко распахнул глаза - очнулся от болевого шока - и сильно закричал, но в ту же секунду рот ему заткнул Тикки, как бы говоря этим: «Тише, тише, это только начало. Побереги голос.»
- Кроули! - Аллен дернул руками вниз, получив еще несколько хороших довольно глубоких порезов, а потом беспомощно отвернувшись, дабы не видеть этого кошмара - как убивают его друзей.
Послышался еще один выстрел, на этот раз пуля пробила ногу. Кроули простонал от боли, сжав кляп, что засунул ему в рот Тикки, кричать он не мог, но хотелось. Из глаз брызнули слезы.
- Ладно, так и быть, тебя я убью быстро,- слащаво произнес Тикки, выстрелив в голову. И правда, быстро. Слишком быстро.
Аллен хотел было что-то выкрикнуть, но Граф ударил его по ребрам, пару сломав. Больно, очень. Сердце сжималось, будто кто-то положил его в коробку, которая медленно, но уверенно сжимается. Этот зал напоминал ему Ад, самый настоящий Ад, только без огня. Один из них уже мертв. Кто будет следующим? Линали? Канда? Или Лави?
Тикки Микк ядовито ухмыльнулся, пистолет быстренько приобрел форму молота, такого же как и оружие Лави. Значит, следующий Лави. Нет, он должен что-то сделать! Нельзя допустить, чтобы их всех убили!
Аллен крепко стиснул зубы, пытаясь взять себя в руки и унять дрожь во всем теле, которая не давала сосредоточится, как страх вперемешку с невыносимой болью в сердце.
Без лишних слов граф Микк склонился над рыжим, снимая повязку с глаза - перед смертью она вряд ли пригодится. Замахнувшись, Тикки со всей силы ударил по ногам. Как и Кроули, Лави очнулся от адской боли в ноге и заорал. Именно что заорал. Все кости на ногах переломались. Открытые и закрытые переломы, лужа крови. Последовал второй удар, по ребрам, потом по рукам. И опять по новой. От костей уже мало чего осталось. Все было забрызгано кровью, однако Тикки продолжал наносить удары до тех пор, пока он тела не осталось кровавого месива.
Аллен снова возобновил тщетные попытки вырваться. Он что-то кричал, будто бы эти слова могли остановить беспощадного графа. Как больно. Страшно это видеть, как друзья умирают у тебя на глазах, а ты ничего не можешь сделать. Совсем ничего! Только смотреть… смотреть на весь этот ужас…
- Роад, теперь твоя очередь,- даже немного весело пропел Тикки, отходя в сторону, где минутой ранее стояла его напарница - леди Роад Камелот. Девчушка - а по-другому ее назвать нельзя было - вприпрыжку подбежала к Канде, что так же беспомощно был подвешен к стене.
- Прекратите! - в очередной раз выкрикнул Аллен, храня надежду, что они не станут убивать Канду и Линали, но смотря на выражение лица леди Камелот, можно было сделать иные выводы. Роад облизнула пересохшие губы, присаживаясь на колени рядом с Юу. В руках появилась катана, такое же оружие, как у мечника. По какому принципу они выбирают оружие? И есть ли вообще хоть какой-то принцип? Наверное, нет. - Не прикасайся к нему! Не смей! - задыхаясь в собственных чувствах кричал Уолкер.
- А то что? - рассмеялась Роад. - Ты неведомо как освободишься и убьешь меня? - глаза, губы, да во всем абсолютно читалась насмешка. Она откровенно смеялась над ним, ничего не скрывая. И только сейчас Аллен понял, какой он беспомощен. Понял, что вообще ничего не сможет сделать, даже если сильно захочет. Даже если весь мир будет проклинать, ничего не изменится. Все останется на своих местах. Сейчас их жизни были в руках Ноя и его двух подчиненных. Они являлись судьями, Богами, от которых зависело все. Сейчас экзорцистам был поставлен шах и мат. Несправедливо, но такова жизнь. Как говорится, выживает сильнейший.
Леди Камелот взмахнула катаной над головой, а потом резко опустила на неподвижное тело мечника, оставляя огромную рану на груди. Канда широко раскрыл глаза, со всей силы стиснув зубы. Главным было не сдаться. Не сломаться. Не умереть. Удары катаной сыпались один за другим без какого-либо перерыва. Все тело Юу уже усыпано порезами от меча, но леди Камелот все не останавливалась, а мечник молчал, но был уже на грани. Слишком много крови потерял.
- Канда! - изо всех сил крикнул Аллен. - Канда, не смей умирать! Слышишь, не смей! - мечник еле-еле приоткрыл глаза, искоса глянув на Уолкера и, грустно усмехнувшись, закрыл их, больше не открывая. - Канда… - дыхание было медленное, почти не ощутимое, голос уже стал тихим хриплым, а на глазах невольно наворачивались слезы, которые он так упорно пытался сдержать. Он не мог заплакать, нет. Только не сейчас. Потом, когда закончится все это… а закончится ли?
Роад засмеялась в голос. Что, мол, уже сдался? А где же крики, вопли, мольбы о пощаде? Где все то, что я так люблю, спрашивали ее блестящие ярким огнем глаза. Где, Аллен? Апостол также вприпрыжку подбежала к Линали, раздумывая, как же убить эту несносную девчонку, которую она так ненавидит, ведь она забирает у нее ее Аллена.
- Не трогай, прошу… не трогай хотя бы Линали… - одними губами шептал Аллен, искренне надеясь и про себя молясь Богу, которого он успел уже возненавидеть, что хотя бы она останется в живых. Вот. Вот то, что так ласкало уши Графа… Тикки… и Роад. Эти мольбы. Да, давай, они же ждут. Моли их о пощаде, проси, чтобы они оставили ее в живых. Это же так прекрасно. - Остановись… я все сделаю, только не трогай… оставь хотя бы ее в живых. Как я Комуи в глаза буду смотреть? - Уолкер безнадежно опустил голову, зажмурив глаза, из которых все-таки потекли слезы. Такие кристально-чистые, прозрачные, как стекло. Да, Аллен, плачь - так говорили их лица.
Роад пнула ногой Линали, та не очнулась от этого. Леди Камелот пнула сильнее, Ли все равно не пришла в себя.
- Знаешь, Аллен, это, конечно, прекрасно, что ты так о них заботишься, но, боюсь, у меня нет выбора,- ехидная усмешка и противный смех. А потом нож в ее руках протыкает насквозь тело экзорциста. Один раз, второй. Она нанесла ударов десять, не меньше. Линали уже мертва, но Роад решила позабавиться над трупом, изуродовав ей лицо.
- Нет!!! Линали!!! - Аллен уже не может кричать, голос сел, он просто хрипит, прося, чтобы Роад прекратила, а она продолжает.
Все. Это конец. Они убили их всех, кроме него самого, кроме Аллена Уолкера. Из глаз все продолжают безостановочно литься слезы, тихие всхлипы порой вырываются наружу, тело дрожит. От страха, боли и холода.
- Ну что же, а теперь приступим к тебе,- ядовито произносит Тысячелетний Граф, подходя к единственному живому экзорцисту. Видно, сам Тысячелетний руки марать не хочет, а потому Тикки и Роад хватаются за оружие - пушку.
- Убивайте быстрее… - шепчет Аллен, сжав руки в кулаки и крепко закрывая глаза, дабы больше не видеть этого Ада. Один лишь выстрел, и все. Он уже тоже мертв. И правда, шах и мат…

Резко распахнув глаза, Аллен вскакивает с кровати. Со лба стекают капли холодного пота, а все тело дрожит. Ему холодно. И страшно. Что это было? Сон? Да, наверное. Просто кошмар. Но все тело болит, будто в него и правда из пушки выстрелили. Сердце неприятно сжимается, руки каменеют, как и все тело, и не слушаются. Аллен медленно дрожащей рукой смахивает слезы с глаз и поднимает голову. Комок подступил к горлу, а всего его уже и правда, как цепями сковало. Он не может ни шевельнутся, ни закричать, ни даже вздохнуть нормально. На стене кровью написано: «Не забывай, когда смеешься, что за твоей спиной всегда стоит окровавленный призрак…»
Нет, с его друзьями все хорошо. Да и с ним тоже. Об этом он никому не говорил, зачем? Все в порядке, все как обычно, только вот Аллен Уолкер больше не улыбается…


Категории: Фанфики., Мини., Рассказы., Д. Грей-мен.
Прoкoммeнтировaть
четверг, 20 декабря 2012 г.
Встретимся в Аду. Elizabeth Yudjet Puar DeMaro 21:56:48
Название: Встретимся в Аду.
Автор: ­Elizabeth Yudjet Puar DeMaro
Фэндом: Ориджинал.

http://ficbook.net/­readfic/478295


­­


Подробнее…
Иди помолись к костру,
на котором сгорела твоя сестра,
Иди поклонись той виселице поутру,
на которой был вздернут твой брат,
К досаде твоей нераскаянным я умру…
У ангела выменяв Рай,
На твой огненный Ад.
(Канцлер Ги - 8 шагов к раю)


Наверное, эта история вам покажется весьма странной, но я все-таки расскажу ее вам. Это произошло много-много лет назад, когда мне было всего восемнадцать лет. Ах да, меня зовут Ингвар Люицген. Однако эта история не обо мне, а о двух братьях - наследниках престола нашего королевства Элада - Люцифер и Кальцифер Монтэнэгро. Они были лучшими друзьями, а стали заклятыми врагами. И, конечно же, виновница этому - я. Все так быстро произошло, даже страшновато немного становится. Я не хотела, чтобы все так случилось, но разве это хоть кого-то волнует? Естественно, нет. А зачем я все это говорю? Наверное, потому что мне просто надоело держать все тебе. И искренне надеюсь, что хоть ты, мой любезный читатель, выслушаешь меня, старую всеми забытую ведьму…


Это был 1547 год. Огромное каменное здание гордо возвышалось над городом, все королевство уже спало. Михаэль и Лина - король и королева Элады - уже находились в своих покоях. И лишь двое братьев, Люцифер и Кальцифер, все еще находились в саду, сидя около печально склонившейся к земле ивы и мирно о чем-то разговаривали.
- Послушай, Люцифер, как думаешь, отец разрешит мне вступить в отряды Святой Инквизиции, когда мне исполнится восемнадцать? - задумчиво произнес Кальцифер, мечтательно смотря в небо.
На этот момент ему было семнадцать и лишь через три месяца должно было исполнится восемнадцать. Эта дата, о которой Кальцифер мечтал уже лет шесть-семь, не меньше. Ну, с того момента, как ему рассказали про Инквизицию и стали учить верховой езде, фехтованию. Это была мечта всей жизни, однако Кальциферу не стоило было волноваться, ибо Михаэль сказал сразу, что его сыновья станут Инквизиторами по исполнению совершеннолетия. Михаэль считал, что каждый мужчина должен за свою жизнь поймать хоть одну ведьму или еретика, а потому старшему сыну даже не следовало волноваться.
А вот Люцифер… У него на уме в свои пятнадцать было только одно - девушки и была, а вот всякая охота на ведьм и Святая Инквизиция ему была совсем не интересна. Наверное, по этой причине у него не очень хорошо все получалось. Нет, сидел в седле он отлично, а вот обращаться с луком или саблей не очень умел, но и не особо хотел уметь, хоть и постоять за себя мог. Мать и отец их часто были недовольны своим младшим сыном, отчитывали его и говорили, что у он никогда не станет настоящим мужчиной, однако Люциферу было наплевать, аргументируя тем, что ему только пятнадцать, и он хочет жить в свое удовольствие.
- Ты что, Кальцифер? - безразлично спросил младший Монтэнэгро. - Говоришь так, будто отца нашего не знаешь.
- Да, но все же… Люцифер, ну как так можно? Как можно думать только о девушках да балах? Я не понимаю.
- Я точно так же не понимаю, как можно быть Инквизитором. Они же убийцы самые настоящие.
- Они убиваю ведьм и еретиков, Люцифер!
- А они что, по твоему, не люди? Как можно просто сжечь человека? Заживо! Кальцифер, так не может продолжаться дальше…
- Еще как может. И будет. Да и вообще, мы уже много раз об этом говорили. Пошли спать,- старший Монтэнэгро встал и направился к замку. И правда, уже было довольно поздно.
А Люцифер остался в саду, продолжая и дальше размышлять на эту больную для него тему. Нет, ну ладно убить, сжечь самого обвиняемого, но родственники-то чем провинились? Это уже было за гранью понимание мальчишки. Он не раз задавал себе этот вопрос, но ответ на него всегда оставался загадкой. А задать этот вопрос кому-то, кроме Кальцифера, Люцифер не решался - не те времена были. Сейчас за одно неправильное слово сразу одевали петлю на шею, даже не беря во внимание тот факт, что он - сын короля. Истинным наследником престола все равно считали Кальцифера. Но младший Монтэнэгро не особо горевал по этому поводу, его и сейчас все вполне устраивало.
Прошел час, другой. Люцифер все сидел в саду, ибо сна не было ни в одном глазу. Отчего-то перед глазами замелькали картины прошлого, и не какие-нибудь, а именно тот момент, когда на костре сжигали одну ведьму - Эллиану Люицген. А потом тот момент, как на виселицы вздернули ее брата - Тайлера Люицген. Как же прекрасно Люцифер помнил то искаженное от ужаса лицо молодой девушки и расширенные от страха глаза парня. Отвратное зрелище, если быть честным. Однако детское любопытство его не покидало: так и хотелось узнать, кто же такая эта Ингвар. Ингвар Люицген - ведьма, сестра тех двух несчастных, что были убиты ни за что, ни про что. К тому же Михаэль зачастую кричал на инквизиторов за то, что они опять упустили это рыжеволосое бестие.


Прошло три года. Кальциферу исполнилось двадцать один, Люциферу - восемнадцать. Оба стали инквизиторами, одними, скажем, из лучших, даже младший, что для него нехарактерно. Люциферу пришлось подавить все свои чувства, убить все принципы, забыть идеалы и надеть маску безразличия, чтобы все окружающие думали, что ты такой же, как и все. Младший Монтэнэгро хотел только одного - справедливости, однако вряд ли когда-то он этого добьется.


Наступила весна - любимое время года Люцифера, но сейчас не об этом. На часах было около двенадцати часов дня. Люцифер сидел на скамейке, разговаривая с какой-то дамочкой, что несколькими минутами ранее столкнул с ног, после чего раз двадцать извинился и купил розу у проходившей мимо женщины, что торговала цветами. А дама эта смеялась и разговаривала с Люцифером на равных, порой краснея и даже не задумываясь, что он - сын короля.
И все бы ничего - день бы и дальше так продолжался - если бы Кальцифер не отыскал-таки своего младшего брата.
- Люцифер! - крикнул его брат, подбегая к сладкой парочке. - Люцифер, быстрее!
- Да что случилось-то? - нетерпеливо спросил Люцифер.
- Ее видели около замка минут десять назад! Быстрее! Ну же!
- Кого? - он не спешил уходить.
- Та ведьма, Ингвар! Да что ты такой медленный, Люцифер!
Младший Монтэнэгро, поняв, что отвертеться у него не получится, лишь недовольно фыркнул и, попрощавшись с новой знакомой, имени которой так и не удосужился запомнить, побежал вслед за старшим братом.


Погоня. Очередная погоня. Хотя нет, эта отличалась тем, что братья гнались за известной всеми Ингвар Люицген, а сама ведьма скрывалась от детей так ненавистного ею короля. Вновь крики и безжалостные приказы, против которых захочешь - не пойдешь.
В итоге, вся группа, что гналась за Ингвар, разделилась на две части - Кальцифер с Люцифером и все остальные, и как бы странно то ни звучало, братья оказались правы. Рыжеволосая же, которая думала, что эти неудачливые инквизиторы уже потеряли ее след, сбавила ходу и остановилась около дерева, а зря. Двое братьев быстро нагнали ведьму. Кальцифер выстрелил из лука, стрела попала в ногу, заставляя Ингвар тихо простонала, хватаясь за рану. Чертовы инквизиторы! Столько лет они не могли поймать ее, а сейчас она была схвачена какими-то двумя жалкими мальчишками.
Люицген приглушенно что-то прорычала, а потом с криком упала на землю: Кальцифер ударил ее по голове. Ну вот и все, все кончено, думала Ингвар, за этим непременно последует костер. Но нет, так не может все кончится. Напоследок в голове двушки прозвучали слова покойной бабушки: «Каждая история имеет счастливый конец. Если тебе плохо, значит это еще не конец». Правильно! Это еще не все. Она выберется из тюрьмы, она сможет. Обязательно. Она будет бороться за свою маленькую никчемную жизнь, что бы не случилось. В глазах вдруг резко помутнело, кто-то, а точнее Кальцифер, ударил ее по ребрам, сломав пару, а потом последовал удар по голове, и Ингвар уже окончательно потеряла сознание.


Холод, что царил в помещении, заставлял сильно дрожать хрупкое полуобнаженное тело девушки, которая с трудом приходила в сознание. «Где я?» - мельком пронеслось в голове Ингвар и в ту же минуту ее, как молнией пронзило. Она вспомнила события… вчерашнего дня? Или вечера? Или сегодняшнего? Стоп. А какое время суток? Дня? Сколько вообще она пробыла безс сознания? В тюрьме этой ни окон, ничего, только одна узкая маленькая дверца и все, так что Люицген могла только догадываться.
Холодно. Очень холодно. От одежды остались только жалкие тряпки, а потому укрыться было нечем. Ее окружали лишь темные каменные стены и непроглядная темень, от которой мурашки по телу.
- Ну вот и смерть за мной пришла,- сама себе прошептала Люицген,- но смерть - это не конец…
Прошло еще какое-то время. Может, несколько минут, а может, часов. Здесь, в тюрьме, секунды были индентичны минутам, а минуты часам. Часы - дням. И так далее… Где-то вдалеке послышались шаги, а спустя буквально минуту дверь отворилась, и на пороге стоял молодой парень - инквизитор - легкого атлетического телосложения с очень бледной кожей, темно-каштановыми растрепанными волосами. Ничего особенного. Кроме глаз. Ингвар привлекли его темные, словно морское дно, глаза. Такие пронзительные и глубокие, они смотрели не «на», а «сквозь». В них не было той привычной ведьме жестокости и насмешки, они были стеклянные с ноткой того дрянного равнодушие и пустоты, за которой скрывалась невыносимая боль. В этих глазах сразу же читались все чувства, но в то же время в них оставалась некая тайна, что не под силу разгадать даже Ингвар Люицген.
Паренек не спеша, стуча невысокими каблуками, прошел в камеру и, откинув плащ, что носили все инквизиторы, поставил перед ведьмой тарелку с чем-то напоминающем еду.
- Вот, поешь немного. Это пока все, что я могу сделать,- тихо проговорил инквизитор.
- Спасибо, обойдусь,- рявкнула Ингвар.
- Не упрямься, я же помочь хочу,- голос его звучал тихо, равномерно и даже немного грел слух.
- Инквизитор хочет помочь заключенной в тюрьму ведьме. - иронично произнесла Ингвар. - Тебе самому-то не смешно, Господин Инквизитор, м? Когда пытать будешь, сукин ты сын?
- Не буду я тебя пытать,- он оставался непоколибимым.
- Хах! - Люицген наиграно рассмеялась. - Не смеши меня!
- Я серьезно, Ингвар. Я помогу выбраться. Только позже. - он вышел из камеры.


Шли дни. Этот «инквизитор», коим назвать нельзя было этого несносного мальчишку, приходил каждый день и лишь для того, чтобы накормить заключенную. Как и сказал, он не пытал ведьму. Это, конечно, ее радовало, но в то же время настораживало.
И вот очередной день. Люицген молча ледит на полу, укутавшись в теплое одеяло, которое ей принес инквизитор, имени которого она до сих пор не знала. Вновь послышались шаги, и дверь открылась. На пороге, как и ожидалось, стоял он.
- Доброго утра, Ингвар,- и опять та же еле заметная улыбка на бледном лице.
- Доброго? - усмехнулась ведьма. - Оно было бы добрым, если бы ты мне сбежать помог.
- Я помогу. Только позже. Сегодня. В полночь. - серьезно ответил инквизитор.
- Что? Ты серьезно? - Ингвар сильно удивилась.
- Да. - кивок.
- Что же, поверю на слово. - слащаво пропела ведьма. - Тогда может напоследок скажешь, как звать тебя, Господин Инквизитор?
- Люцифер. Люцифер Монтэнэгро,- у Люицген расширились глаза, но в ту же секунду вновь сузились, а на губах проявился некий оскал.
- Люцифер Монтэнэгро, значит,- она рассмеялась,- мало того, что ты сын короля, так еще и зовут тебя именем самого Дьявола, а ты еще и Инквизитор. Смех да и только!
- Сегодня в полночь. - будто бы не услышав то, чего сказала Ингвар, ответил младший Монтэнэгро.
- В полночь… хорошо,- ведьма близко подошла к Люциферу, собственническим движением провела по щеке пальцами,- ты ведь сын коро… нет, ты сын самого Дьявола, так? - Люицген одарила его надменным взглядом.
- Мне пора. - Люцифер вышел.


Наступила полночь. Ингвар сидела в углу, чуть ли не засыпая. Дверь открылась - на этот раз шагов она не услышала - Люцифер махнул рукой, давая понять, чтобы Ингвар поднималась.
- Люцифер, можно один вопрос: почему я?
Монтэнэгро лишь мотнул головой, чтобы челка упала на глаза, закрывая пол-лица.
- Пошли, пока никто не видит,- он отошел от прохода, дав возможность девушке, которая только недовольно фыркнула, выйти. За ней и Люцифер,- только тихо, чтоб никто не заметил и не услышал ничего. На все вопросы, когда выйдем за пределы замка.
В конце концов, дойдя до леса, Люцифер остановился, хватая Ингвар за руку.
- Все. Дальше сама. Я свое дело выполнил.
- Выполнил? Дьяволенок, нас могли заметить и если это так - а это так - то ты автоматически становишься предателем. Когда поймают - костра тебе не миновать.
- Ну и что ты предлагаешь? - насторожился Люцифер.
- Пошли,- буркнула ведьма.
- Да куда?!
- Не пойми неправильно, но я должна тебе. Так что не сопротивляйся.
- С чего мне верить тебе?
- С того, что я поверила тебе,- Ингвар молча схватила за руку и потащила в глубь леса за собой. К ее удивлению, Монтэнэгро не сопротивлялся.
Относительно скоро они достигли места назначения - какую-то пещеру, в которой не было ничего светлого и, казалось, никого там и нет вовсе, к тому же, вход был заблокирован печатью, что Ингвар с легкость открыла.
- Ух ты, впечатляет!
- Молчи,- рявкнула ведьма.
Люцифер лишь насторожено пытался разглядеть хоть что-то в этой непроглядной тьме. И как она только тут что-то видит? Хотя, неудивительно - ведьма же. Повсюду были булыжники или небольшие дыры, об которые Монтэнэгро постоянно спотыкался. Вдали потихоньку стал проявляться маленький, но яркий огонек, что вселял в душу крохотную надежду. Несколькими минутами позже они дошли до того самого заветного огонька, вокруг которого сидели девушки, женщины, старушки, и все без исключений ядовито ухмылялись.
- Ингвар, что это за место? - одними губами прошептал Люцифер.
- Что, новую жертву привела? - спросила какая-то брюнетка.
- Молчи, Сатин, раздражаешь. - огрызнулась Люицген. - Это не твое дело,- Ингвар вместе с мальчишкой прошла в какое-то отдельное помещение,- проходи.
- И все-таки, почему ты это сделала?
- Что именно? - апатично поинтересовалась рыжая.
- Помогла мне. Ведь не только из-за чувства долга, да и оно тут вообще не при чем.
- Ты заинтересовал меня. Звать тебя, как самого Дьявола, но являешься инквизитором, хоть и помогаешь ведьме,- она усмехнулась,- а теперь и ты ответь на мой вопрос: зачем ТЫ помог МНЕ?
- Ну, ведьмы ведь тоже люди… живые. - в помещении повисла гробовая тишина. - Ингвар, может, отпустишь меня? Все равно я вам тут не особо нужен.
- А где гарантия, что ты не побежишь в замок и не разболтаешь все про нас? Плюс ко всему, наверняка, тебя уже объявили предателем,- Ингвар двумя пальцами взяла парнишку за подбородок, чуть приподняв его лицо и, приблизившись к нему, прошептала прямо в губы, заставляя Люцифера сильно смутиться.
- Просто доверься,- также тихо ответил инквизитор, чуть отстраняясь от Люицген, от ее обжигающего дыхания.
- Ну уж нет, Дьяволенок. Тут два варианта: либо ты остаешься здесь с нами, либо мы тебя убиваем,- холодно прошипела девушка.
- Ясно. И что же выберете вы?
- Умолкни, бесит,- рявкнула ведьма.


- Ингвар, сюда! - крикнул Люцифер, хватая ее за руку и поворачивая в неизвестном направлении, пытаясь хоть как-то скрыться от врагов, что то и дело норовили их догнать.
- Черт! Ну как знала, что убить тебя надо! И нет же, в живых оставила,- процедила сквозь зубы Люицген, искренне желая продолжить свою тираду, но не получилось: нужно было бежать, однако и этого не вышло - Люцифер прижал ее к дереву и заткнул рот рукой. Он уже был ранен, причем серьезно и бежать дальше был не в состоянии. Ингвар же отчего-то не могла его бросить. Ну не могла, и все тут.
- Молчи, услышать могут,- прошептал Монтэнэгро,- Ингвар, знаешь, вряд ли мы еще хоть раз увидимся, и потому я скажу тебе: ты та, с кем я бы прожил всю жизнь,- в ответ ведьма лишь хохотнула, но тут же умолкла, услышав цокот копыт отчего-то только одной лошади,- это конец, Ингвар,- лошадь приближалась, а вместе и с ней - смерть в образе его брата - Кальцифера Монтэнэгро.
- Да, Люцифер, я не ожидал что ты опустишься до такого,- с ноткой печали произнес Кальцифер, заставляя брата стыдливо опустить голову, чтобы не видеть своих глаз. Только не он, не брат, только не Кальцифер,- ведьма пусть бежит, если ты так хочешь. Тебе же я сбежать не дам,- Ингвар пристально смотрела на инквизитора, а потом сорвалась с места и побежала прочь,- и для тебя, брат, завершится дело костром…
- Встретимся в Аду, Ингвар,- а Люцифер не слушал своего судью, ему, казалось, уже было все равно.



Ну вот на этом все и закончилось. Люцифера сожгли на костре. Странно, но он даже не вскрикнул от боли, горя в этом адском пламени. Он молча смотрел на меня, но его глаза… сколько же в них было отчаяния. Но он сам подписал себе смертный приговор… А меня… А что, собственно, меня? Эти глупые инквизиторы так и не поймали меня, до боли смешно, правда?
Он был инквизитором. И полюбил меня - ведьму. Нет, я не смеюсь над ним, я восхищаюсь им и уважаю его, но не люблю. Не могу любить да и не хочу. Тогда, когда он сказал мне, что прожил бы со мной всю жизнь, я посчитала его ненормальным, но ведь это была правда. Ну, в конце концов, он всего лишь мальчишка, которого просто не поняли.
Ну что же, Люцифер, до скорых встреч в глубинах Тартара. Я иду к тебе… -
Она закрыла глаза. Навечно…


Категории: Фанфики., Мини., Рассказы., Ориджиналы.
комментировать 2 комментария | Прoкoммeнтировaть


[Ideal world] > Мини.

читай на форуме:
Внимание!Обменяю дневник, на другой...
И так дорогие БеОновцы.Сообщество •...
пройди тесты:
Наскоко хорошо ты знаешь Ходячий...
Винкс с редкими картинками и...
читай в дневниках:
нет у меня сил, нечего тянуть
...

  Copyright © 2001—2018 BeOn
Авторами текстов, изображений и видео, размещённых на этой странице, являются пользователи сайта.
Задать вопрос.
Написать об ошибке.
Оставить предложения и комментарии.
Помощь в пополнении позитивок.
Сообщить о неприличных изображениях.
Информация для родителей.
Пишите нам на e-mail.
Разместить Рекламу.
If you would like to report an abuse of our service, such as a spam message, please contact us.
Если Вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста, напишите нам.

↑вверх